ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду

В воскресенье, 10 июня, в Катхульте решили устроить пир. Ожидали гостей — из Леннеберги и из других мест. Мать Эмиля некоторое количество дней готовила угощение.

— Этот пир влетит нам в копеечку! — все приговаривал папа Эмиля. — Но ничего не попишешь, если пир, так пир горой! Нечего скаредничать. Хотя, пожалуй, биточки можно бы делать и ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду гораздо меньше.

— Я делаю такие биточки, как следует, — произнесла мать Эмиля. — Кругленькие и поджаристые.

А еще она приготовила грудинку, и телячьи отбивные, и селедочный салат, и маринованную селедку, и пирожки с яблоками, и копченого угря, и тушеные овощи, и два большущих сырных пирога, и еще другой пирог, тоже ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду смачный, так что гости никак не пожалели о долгом пути, проделанном из отдаленных хуторов, чтоб его испытать.

Эмиль тоже очень обожал этот пирог.

И день выдался на славу. Солнце светилось, яблони и сирень цвели пышноватым цветом, воздух дрожал от птичьего щебета. Хутор, раскинувшийся на пригорке, был великолепен, как мечта. Сад привели ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду в примерный порядок, а песок на дорожках разровняли граблями. Дом так и сверкал чистотой. Все будто бы было готово к приему гостей.

— Ой, мы запамятовали поднять флаг! — воскрикнула вдруг мать Эмиля, так как на хуторах был обычай приветствовать гостей поднятым флагом.

Это было делом папы.

Он здесь же ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду кинулся к флагштоку, а за ним побежали Эмиль и сестренка Ида. Они желали поглядеть, как флаг поползет ввысь.

— Надеюсь, праздничек наш получится, — произнесла мать Лине, когда они остались одни на кухне.

— Да, естественно. Но может, лучше заблаговременно запереть Эмиля? — предложила Лина.

Мать укоризненно поглядела на нее, но ничего не ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду ответила.

Лина вскинула голову и проворчала:

— Мне-то что! Сами позже пожалеете.

— Эмиль — красивый мальчишка, — твердо произнесла мать Эмиля.

В кухонное окно было видно, как этот красивый мальчишка бегает по саду, играя со собственной малеханькой сестренкой.

"Просто ангелочки", — помыслила мать, залюбовавшись детками. И по правде, Эмиль в полосатом ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду воскресном костюме, с кепочкой на непокорливых светлых волосах и Ида в новеньком красноватом платье, подпоясанном белоснежным шарфом, выглядели прелестно. Понятно, что мать Эмиля не могла на их глядеть без ухмылки. Позже она с беспокойством перевела взор на дорогу и произнесла:

— Быстрее бы Антон поднял флаг. Ведь гости прикатят с минутки ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду на минутку.

Все шло как по маслу. Но представляешь, какая досада! Как раз тогда, когда папа Эмиля окончил все изготовления и можно было подымать флаг, из коровника прибежал запыхавшийся Альфред, еще издалече крича во весь глас:

— Скотина телится! Скотина телится!

Естественно, чего ждать от Бруки? Уж ей непременно приспичит телиться ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду в тот денек, когда ожидают гостей и еще не поднят флаг!

Папа Эмиля, очевидно, здесь же понесся в коровник. А Эмиль и Ида остались стоять у флагштока.

Ида задрала голову и стала рассматривать золотой шар на вершине флагштока.

— Как высоко! — произнесла она. — Оттуда, наверное, все видно до ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду самого Марианнелунда!

Эмиль на мгновение задумался.

— Это мы можем на данный момент проверить, — заявил он. — Хочешь, я подыму тебя наверх?

Сестренка Ида засмеялась. Как отлично иметь такового брата, как Эмиль. Он всегда выдумывает такие достойные внимания вещи!

— Естественно, я желаю узреть Марианнелунд! — произнесла сестренка Ида.

— И узреешь! — заверил ее ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду Эмиль.

Он взял крючок, которым прикрепляют флаг, и зацепил его за Идин белоснежный пояс. А позже обеими руками схватился за веревку, которой подымают флаг.

— Ну, в путь, — произнес он.

— Хи-хи-хи… — рассмеялась в ответ Ида.

И он стал перебирать веревку руками, но заместо флага ввысь поползла Ида ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду. Все выше и выше, до самой вершины флагштока. Позже он закрепил веревку, точно так же как это делал папа, — ведь он не желал, чтоб Ида соскользнула вниз и ушиблась. И вот она висела в воздухе, как самый реальный флаг.

— Ты видишь Марианнелунд? — кликнул Эмиль.

— Нет! — кликнула сестренка Ида. — Только Леннебергу ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду!

— А-а, только Леннебергу… Спустить тебя? — кликнул Эмиль.

— Нет, еще не нужно! — кликнула Ида. — На Леннебергу отсюда тоже любопытно глядеть… Ой, гости движутся!

И по правде, гости так и повалили. Скоро весь двор был уже запружен колясками и лошадьми, а люди двинулись к дому. Впереди всех шагала принципиальная фру Петрель. Она ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду не поленилась приехать из Виммербю, чтоб отведать пирога мамы Альмы. Фру Петрель, дородная, величавая, в шапке с перьями, смотрелась как реальная дама.

Фру Петрель с наслаждением оглядывалась по сторонам. Хутор был на данный момент и взаправду очень прекрасен: ярко освещенный солнцем дом, окруженный расцветающими яблонями и сиренью ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду. И все смотрелось так празднично! Может быть, из-за флага? Да-да, флаг был поднят, это она лицезрела, невзирая на свою близорукость.

Флаг! Вдруг фру Петрель застыла в растерянности. Что творят эти Свенсоны, просто мозгу непостижимо!

Как раз в эту минутку папа Эмиля вышел в конце концов из коровника, и ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду фру Петрель кликнула ему с возмущением:

— Как это осознать, Антон? Почему вы подняли не наш шведский флаг, а "датчанина"?

Рядом стоял Эмиль. Он не знал, что же это все-таки за штука такая — "датчанин".

Он и понятия не имел, что так именуется красно-белый флаг Дании — страны, где ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду живут датчане. Зато он отлично знал, что красно-белое пятно на вершине флагштока совсем не "датчанин".

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Эмиль. — Да это просто сестренка Ида!

И сестренка Ида, болтаясь наверху, тоже смеялась.

— Хи-хи-хи, это просто я! — кликнула она. — Я вижу всю Леннебергу.

Но папа Эмиля не хохотал ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду. Он здесь же опустил Иду вниз, тогда и она произнесла:

— Хи-хи, мне еще никогда не было так забавно, как там, наверху… Разве только когда Эмиль купал меня в морсе.

Она вспомнила вот что: как то раз Эмиль играл с ней в краснокожих и обмакнул ее в гигантскую ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду лохань с давленой брусникой, чтоб она стала краснокожей, как и положено индейцам.

Да, Эмиль лицезрел, что Ида очень довольна. Но никто его за это не поблагодарил. Напротив! Папа грубо схватил его за руку и потащил прочь.

— Что я гласила! — воскрикнула Лина, когда увидела, что папа тащит Эмиля к ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду сараю. Там его обычно запирали в наказание за шалости.

Эмиль орал, рыдал, протестовал.

— Она ведь сама желала узреть Ма… ри… аннелунд! — всхлипывал он.

Эмиль считал в ту минутку, что его папа очень несправедливый человек. Ведь никто никогда не гласил ему, что нельзя демонстрировать Марианнелунд сестренке Иде. И не его вина, что ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду далее Леннеберги она ничего не увидела.

Эмиль рыдал, только пока папа не запер за собой дверь сарая.

Оставшись один, он сходу утешился. Фактически говоря, посиживать в сарае было совершенно не скучновато. Здесь валялось много чурбачков и дощечек, из которых можно было мастерить различные вещи. Каждый раз, когда Эмиля ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду запирали в сарае после очередной шалости, он вырезал из подходящего брусочка какую-нибудь забавную фигурку. У него их набралось уже 50 четыре штуки и, судя по всему, скоро должно было стать еще больше.

— Плевать я желал на их дурной пир, — произнес он для себя. — Пусть папа сам подымает флаг, если ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду ему угодно. Вот сделаю на данный момент нового человечка, а позже всегда буду злиться.

Но, по правде сказать, Эмиль знал, что его скоро выпустят. Его никогда не запирали в сарайчик навечно.

"Выходи, но только если ты как надо поразмыслил о том, что ты наделал, — обычно гласил при всем ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду этом папа. — И смотри, чтобы такое больше не повторялось!"

Ну, в этом Эмиля тяжело было упрекнуть — он изредка повторял свои шалости, так как всегда придумывал чего-нибудть новенькое.

Итак, он посиживал в сарае, резал из чурбачка еще одну фигурку и задумывался о том, как он поднял на флагшток Иду заместо флага ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду. Но оба эти занятия скоро себя исчерпали, так как человечков он резал искусно и стремительно, а длительно мыслить было не в его привычке.

Короче, ему захотелось выйти из сарая. Но предки со своими гостями, видно, совершенно позабыли про него. Он ожидал, ожидал со все растущим нетерпением, но никто не приходил ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду. Тогда Эмиль решил, что ему нужно как-нибудь выбираться самому.

Может, через окно?

"Наверняка, это не так тяжело", — поразмыслил Эмиль. Правда, окно находилось очень высоко, но он просто добрался до него по сваленным в груду доскам.

Эмиль открыл окно — он желал из него выпрыгнуть. Но, выглянув, увидел под самым ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду окном заросли крапивы. Прыгать прямо в крапиву ему не улыбалось. Эмиль уже однажды это сделал, просто так, чтоб выяснить, каково это, и повторять опыт охоты не было.

— Я ведь не безумный, — произнес для себя Эмиль. — Найду и другой метод отсюда выкарабкаться.

Если б ты когда-нибудь побывал на таком ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду хуторе, как Катхульт, ты бы опешил, как тесновато там размещены различные хозяйственные постройки. Только войдешь во двор, сходу охото играть в прятки.

В Катхульте были не только лишь конюшня, коровник, свинарник, курятник и овчарня, но к тому же огромное количество каких-либо амбаров и сарайчиков. Была, к примеру, коптильня ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду, где мать Эмиля коптила колбасы, и прачечная, где Лина стирала белье. И совершенно рядом стояли два сарая: один — дровяной, где был заперт Эмиль, другой — кладовая для товаров.

По вечерам Эмиль нередко играл с сестренкой Идой в прятки меж всеми этими постройками. Только, естественно, не там, где росла крапива ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду.

Но на данный момент Эмиль ни во что не мог играть, так как был заперт и не решался выпрыгнуть в окно из-за зарослей крапивы.

Эмиль задумался, позже снова осмотрелся. И здесь он увидел, что окно в кладовой открыто. Ему сходу пришла в голову отменная идея: просунуть доску меж окнами ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду, это несложно, а по ней он проберется в кладовую. Право же, он утомился посиживать в дровяном сарае, да к тому же и здорово проголодался.

Эмиль не из числа тех, кто длительно раздумывает. Мгновенно доска лежала как следует, и Эмиль пополз. Ему было, если честно, достаточно жутко: доска оказалась ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду очень узенькой, а он сам — очень томным.

— Если не упаду, отдам моего Петрушку Иде, добросовестное слово, — шепнул Эмиль, стараясь удержать равновесие.

Доска трещала и прогибалась, а когда он посмотрел вниз и увидел высшую крапиву, то ужаснулся и покачнулся.

— Помогите! — кликнул Эмиль, теряя равновесие.

Он повис на руках ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду и, казалось, вот-вот сорвется прямо в крапиву, но в последнее мгновение ему все таки удалось обхватить доску ногами и кое-как опять на нее взобраться. Он пополз далее и уже без особенного труда добрался до кладовой.

— Да это легче легкого! — произнес Эмиль с некой досадой. — Но все таки я отдам ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду, естественно, моего Петрушку Иде… вероятнее всего, отдам… Но только не сейчас. Он все равно уже обтрепался… Ну, я еще успею это решить!

Он с силой толкнул доску, она пропала в окне дровяного сарая и с грохотом упала на другие доски. Эмиль был очень доволен собой — во всем ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду должен быть порядок. Он кинулся к двери — она оказалась запертой.

— Так я и задумывался! — вздохнул Эмиль. — Но скоро они придут, чтоб взять еще колбасы, тогда и я вылечу отсюда пулей.

Эмиль принюхался. В кладовой так смачно пахло! Он осмотрелся. Вот это да! Сколько тут всякой пищи! У потолка висят копченые окорока, в ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду углу — ларь для хлеба, полный румяных караваев, а рядом — стол, уставленный желтоватыми сырами и глиняными крынками со свежесбитым маслом. За столом — древесный чан с соленой свининой и большой шкаф, куда мать ставит бутылки с малиновым сиропом, банки с маринованными огурцами, с грушевым джемом и клубничным вареньем. А на средней ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду полке лежат домашние колбасы.

Эмиль обожал колбасу, что правда, то правда.

Пир на хуторе был в полном разгаре. Гости уже выпили кофе со сдобными булочками. Сейчас они посиживали и ожидали, пока опять проголодаются, чтоб приняться за грудинку, за селедочный салат и за все другое, что им приготовили ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду.

И вдруг мать Эмиля воскрикнула:

— Ой, да мы ведь запамятовали про Эмиля! Он уже так издавна посиживает взаперти!

Папа побежал в сарайчик, а сестренка Ида понеслась прямо за ним.

— Ну, Эмиль, можешь выходить! — кликнул папа и обширно раскрыл дверь сарая.

Представляешь, как он был поражен: Эмиля в дровяном сарае ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду не было!

— Он удрал через окно, негодник! — решил папа Эмиля.

Но когда он выглянул в окно и увидел понизу высочайшие заросли несмятой крапивы, он не на шуточку ужаснулся.

— Разума не приложу, куда он делся! — воскрикнул папа. — Тут нет никаких следов! Тут очевидно не ступала нога человека!

Сестренка Ида здесь ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду же разревелась. Что случилось с Эмилем? Лина нередко пела одну очень грустную песню. Про девченку, которая перевоплотился в белоснежную голубку и улетела на небо, чтоб не посиживать в том страшном подвале, куда ее заперли. Эмиля ведь тоже заперли, кто знает, может, он тоже перевоплотился в какую-нибудь птицу и ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду улетел! Сестренка Ида стала оглядываться по сторонам, не видно ли где голубя. Но не считая рябой курицы, которая, поклевывая, прогуливалась перед сараем, никакой птицы вблизи не было.

Сестренка Ида заревела громче прежнего и указала на курицу.

— Может быть, это Эмиль, — проговорила она через слезы.

Папа Эмиля, естественно, так не ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду задумывался. Но все таки на всякий случай он побежал к маме Эмиля — спросить, не замечала ли она, что Эмиль умеет летать.

Нет, этого она никогда не замечала.

На хуторе начался переполох. Пир пришлось оборвать. Все гости вываливали во двор находить Эмиля.

— Он должен быть в дровяном сарае, сам ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду понимаешь, — произнесла мать Эмиля отцу Эмиля, тогда и все кинулись в сарайчик, чтоб отыскать его общими усилиями.

Но как они ни находили, найти Эмиля в сарае им так и не удалось.

Зато все узрели на полке 50 5 выстроенных в ряд древесных человечков. Фру Петрель никогда не лицезрела настолько не мало ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду различных фигурок, собранных совместно, и пожелала выяснить, кто их сделал.

— Не кто другой, как наш милый Эмиль, — произнесла мать Эмиля и зарыдала. — Он был редчайший мальчишка.

— Редчайший — это правильно, — произнесла Лина и покачала головой. А позже добавила: — Нужно бы посмотреть, нет ли его в кладовой.

Это была совершенно неглупая идея, даже умопомрачительно ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду, что она пришла в голову Лине. Все устремились в кладовую. Да и там Эмиля не было.

Сестренка Ида неутешно рыдала, а когда никто на нее не смотрел, она подбегала к рябой курице и шептала:

— Не улетай от нас, Эмильчик! Я буду приносить для тебя столько проса, сколько захочешь ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду, только не улетай, оставайся у нас на хуторе.

Но курица ничего не обещала. Кудахтая, она пошла собственной дорогой.

Эмиля находили, находили всюду, все очень просто выбились из сил. Но ни в дровяном сарае, ни в прачечной, ни на конюшне, ни в коровнике, ни в свинарнике его не было. Нигде ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду его не было. И в овчарню прогуливались, и в курятник, и в коптильню, и в пивоварню… Нет Эмиля, ну и все здесь! С отчаяния заглянули даже в колодец. Да и там его, к счастью, тоже не было. Но сейчас уже все стали рыдать! И гости из Леннеберги шептали друг ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду дружке:

— Эмиль был красивым мальчуганом. Просто красивым!

— Может, он упал в речку? — произнесла Лина.

Речка в Катхульте была бурная, с омутами, и мелкие малыши могли в ней просто утопнуть.

— Ему воспретили ходить на речку, ты же это знаешь, — строго произнесла мать Эмиля.

Лина тряхнула головой.

— Ну да, вот ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду потому-то он и пошел туда!

Все побежали на речку. К счастью, и там никаких следов Эмиля не нашли, но все рыдали сейчас горше прежнего. А мама-то возлагала надежды, что пир получится на славу! Больше негде было находить Эмиля.

— Что все-таки нам делать? — в отчаянии спросила ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду мать.

— Сначала нужно подкрепиться, — решил папа Эмиля, и он был прав, так как за время поисков гости успели значительно проголодаться.

Мать Эмиля стала накрывать на стол. Пока она несла селедочный салат, она успела облить его слезами, но все таки и он занял свое место рядом с телячьими отбивными, копченой ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду грудинкой, сырными пирогами и другими блюдами. У фру Петрель здесь же слюнки потекли — все смотрелось так аппетитно, прямо глаза разбегались. Вот только ее возлюбленной домашней колбасы что-то не видно… Это ее очень расстроило. Но здесь мать Эмиля сама спохватилась:

— Лина, да мы же про колбасу запамятовали! Сбегай-ка поскорее за ней ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду в кладовую!

Лина побежала. Все стали с нетерпением ожидать ее возвращения, а фру Петрель хвалебно закивала.

— Да, колбаса — это отлично! — произнесла она. — При таких волнениях она просто нужна!

Но Лина возвратилась без колбасы.

— Идите все со мной, на данный момент я вам такое покажу…

При всем ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду этом вид у нее был некий дивной. Но с ней это бывало, так что не стоило на это заострять внимания.

— Что еще за глупости ты выдумала? — строго спросила мать Эмиля.

Лина захихикала.

— Идите все со мной, — повторила она.

И все пошли. Все, кто был на пиру в Катхульте. Лина шествовала ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду впереди, а другие шагали за ней гуськом. И всю дорогу до кладовой все слышали, что она как-то дивно хихикает. Она раскрыла томную дверь и переступила через высочайший порог кладовой. Все последовали за ней.

В кладовой она тормознула перед огромным шкафом, с усмешкой раскрыла его дверцы и указала на среднюю полку ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду, где мать Эмиля обычно хранила колбасу.

Колбасы там не было.

Зато там был Эмиль. Он спал. Он лежал на горе колбасных шкурок и спал, и его мать была этому так рада, что можно было помыслить, она отыскала в шкафу золотой слиток. Непринципиально, что Эмиль съел всю колбасу? Маме ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду в миллион раз приятнее было узреть на полке Эмиля, чем несколько кг колбасы. Ну и отцу тоже.

— Вон лежит Эмиль! — пропищала сестренка Ида. — Он не перевоплотился в курицу… Еще пока…

Пошевелить мозгами только, что мальчишка, до отказа набитый колбасой, в состоянии сделать стольких людей счастливыми! Так что в конце ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду концов пир все таки удался на славу. Мать Эмиля отыскала на полке под шкурками небольшой кусок колбасы, который Эмиль, видно, не увидел. Его получила, к величавой собственной радости, фру Петрель. И все другие, хоть и остались без колбасы, не уехали с хутора голодными. Они ели грудинку, телячьи отбивные ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду, биточки, маринованную селедку, селедочный салат, тушеные овощи, пудинги, копченого угря, и всего этого — до отвала.

Наступил вечер, но было не мрачно — голубые сумерки покрыли Леннебергу и весь Смоланд. Папа Эмиля спустил флаг на флагштоке. А рядом стояли Эмиль и сестренка Ида и глядели, как он ползет вниз.

Пир кончился. Все ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду стали разъезжаться по домам. Последней уехала в собственной бричке фру Петрель. Эмиль и сестренка Ида еще длительно слышали стук копыт ее лошадки.

— Надеюсь, она обрадуется моему крысенку, — вдумчиво произнес Эмиль.

— Какому крысенку? — опешила Ида.

— Тому, которого я засунул ей в сумку, — растолковал Эмиль.

— Для чего ты это сделал ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду? — спросила сестренка Ида.

— Пожалел его, — произнес Эмиль. — За всю свою жизнь он только и лицезрел, что шкаф с колбасой. Я решил, что ему пора узреть мир.

— Ты думаешь, фру Петрель ему обрадуется? — с колебанием спросила сестренка Ида.

— Еще бы! — заверил ее Эмиль.

Итак, 10 июня Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду и ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду съел всю колбасу, приготовленную для гостей. Но, может, для тебя охото знать, что вышло в

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 8 ИЮЛЯ, когда Эмиль…

Альфред очень обожал малышей. В особенности Эмиля. Эмиль много дурачился и был шалуном, но Альфреда это не разочаровывало. Он смастерил Эмилю красивое древесное ружье, точно так же как истинное, но ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду только, естественно, оно не стреляло. А все-же Эмиль целился, орал "бах, бах", и воробьи до того пугались, что по нескольку дней не залетали на хутор. Эмиль так обожал свое ружье, что без него не ложился в кровать. "Где мой ружарик?" — орал он и сердился, когда мать по ошибке ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду приносила ему заместо ружарика кепарик. "Да не кепарик! Ружарик! Без него спать не буду". И выходило по его.

Да, что и гласить, Эмиль обожал свое ружье, но еще более ружья он обожал Альфреда, который смастерил ему это ружье. Потому не умопомрачительно, что Эмиль рыдал, когда Альфред отправился в ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду Хультсфред на военные сборы. Ты, может, не знаешь, что такое военные сборы? Это особые занятия, на которых учат вести войну. Все мужчины из Леннеберги и со всех других деревень проходили такие сборы, чтоб позже, если нужно будет, стать бойцами.

— Как нарочно, сборы назначили на те деньки, когда нам ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду сено возить, — ворчал папа Эмиля.

Он был недоволен, что Альфреда не будет на хуторе во время сенокоса. Но, к огорчению, не папа Эмиля, а повелитель и генералы решали, когда парням из Леннеберги отчаливать в Хультсфред, чтоб стать бойцами.

Естественно, как обучение завершится — а в те дальние годы оно продолжалось недолго ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду, — Альфреда отпустят домой. Так что истинной предпосылки для слез у Эмиля не было. Но все таки он рыдал. Лина тоже рыдала. Ведь не один Эмиль обожал Альфреда.

Сам Альфред не рыдал. Он с радостью ехал в Хультсфред — там всегда можно здорово повеселиться. И когда бричка тронулась, он усмехнулся и запел, чтоб ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду утешить остающихся.

Но что он пел, они так и не расслышали, так как Лина заревела в глас, ну и бричка скоро пропала за поворотом дороги.

Мать Эмиля попробовала утешить Лину.

— Не огорчайся, Лина, — произнесла она. — Потерпи малость, 8 июля в Хультсфреде будет праздничек, мы с тобой туда съездим, вот и ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду повидаешься с Альфредом.

— Я тоже желаю поехать в Хультсфред! — произнес Эмиль. — Я тоже желаю повеселиться и повидать Альфреда!

— И я тоже, — произнесла сестренка Ида. Но мать Эмиля покачала головой.

— В Хультсфреде детям делать нечего, — произнесла она. — Там будет ужасная толчея, вас совершенно затолкают.

— А я люблю ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду толчею! Я люблю, чтобы меня толкали, — заявил Эмиль, но это не посодействовало.

8 июля с утра папа и мать Эмиля поехали вкупе с Линой на праздничек в Хультсфред, а Эмиля и сестренку Иду оставили дома под присмотром Крюсе-Майи. Так звали старушку, которая приходила на хутор помогать по хозяйству.

Сестренка ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду Ида была милой девченкой. Она здесь же села к Крюсе-Майе на колени, и та принялась говорить ей одну из собственных возлюбленных историй про привидения. Ида слушала затаив дыхание и была очень довольна.

Но Эмиль не был доволен. Он побежал к конюшне, захватив с собой свое ружье. Он был так зол, что ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду мог только шипеть.

— Нет, так я не согласен, — шипел Эмиль. — Я тоже желаю поехать в Хультсфред и развлекаться, как и все. И поеду, вот узреешь, Юлан!

Эти слова были обращены к старенькой кобыле, которая паслась на лугу за конюшней. На хуторе была и юная лошадка, ее звали Маркус ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду. Маркус и вез на данный момент папу Эмиля, его маму и Лину в Хультсфред. Да-да, дело ясное, они желают повеселиться без него.

— Но я знаю, кто понесется вдогонку, да так, что ветер в ушах засвистит, — шипел Эмиль. — Мы с тобой, Юлан!

Сказано — изготовлено. Эмиль надел на ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду лошадка уздечку и увел ее с луга.

— Страшиться здесь нечего, — продолжал он собственный разговор с лошадью. — Альфред будет мне только рад, а ты тоже, наверняка, отыщешь там какую-нибудь милую старенькую клячу и приятно скоротаешь время: постоите рядышком и поржете.

Он подвел Юлана к калитке, а сам влез на калитку — по другому ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду ему ни за что бы не сесть на лошадка. Вот какой наш Эмиль был хитрецкий!

— В путь! — воскрикнул Эмиль. — Хоп-хоп, поскакали! А с Крюсе-Майей мы попрощаемся, когда вернемся домой.

И Юлан с Эмилем на спине затрусила по дороге. Он держался очень прямо, и вид ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду у него был очень боевой — с ружьем на изготовку. Да-да, ружье он, естественно, взял с собой, ну как ехать в Хультсфред без ружья?

Раз Альфред сейчас стал бойцом, означает, и Эмиль боец. Так, во всяком случае, он задумывался. У Альфреда винтовка, а у Эмиля ружарик, это практически одно и то же ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду, оба они бойцы, это ясно.

Юлан была стара. Стремительно скакать она уже не могла, она еле передвигала ногами, и чтоб ее подбодрить, Эмиль даже запел. Где рысцой, где шагом, но в конце концов Юлан все таки добралась до места.

— Ура! — заорал Эмиль. — Сейчас мы повеселимся! Но ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду, оглядевшись по сторонам, он остолбенел. Естественно, он знал, что на свете много людей, но он и представить для себя не мог, что они все захочут собраться тут, в Хультсфреде. В жизни он не лицезрел таковой толпы! Все стояли вокруг огромного поля, на котором маршировали бойцы. Они подымали винтовки к ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду плечу, поворачивались то вправо, то влево — короче, делали все, что обычно делают бойцы. Толстый злой старик скакал верхом вокруг их, орал, отдавал какие-то команды, а бойцы почему-либо позволяли ему шуметь и безоговорочно делали все, что он добивался. Эмиля это очень изумило.

— Разве тут не Альфред всем командует ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду? — спросил он у стоящих вблизи деревенских мальчиков. Но они глядели на боец и ничего ему не ответили.

Сначала Эмилю было тоже любопытно глядеть, как бойцы подымают винтовки к плечу, но скоро это ему надоело. Ему захотелось узреть Альфреда, ведь он для того сюда и приехал. Но на всех бойцах ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду была однообразная голубая форма, и они все были похожи друг на друга, как братья-близнецы. Выяснить Альфреда в строю было нелегко.

— Погоди, Альфред сам меня увидит, — растолковал Эмиль лошадки, — и сходу ко мне подбежит. А этот злой старикан пусть командует сколько желает.

И чтоб Альфред его поскорее увидел, Эмиль ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду подъехал впритирку к марширующим бойцам и кликнул во все гортань:

— Альфред! Где ты? Выходи, повеселимся вкупе! Ты что, меня не видишь?

Естественно, Альфред увидел Эмиля, Эмиля с его кепариком и ружариком, верхом на старенькой кобыле. Но Альфред стоял в строю и не смел из него выйти — видно, страшился толстого ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду злого старика, который все орал и командовал.

Зато сам толстый старикан подъехал к Эмилю и нежно спросил его:

— Что случилось, малыш? Ты потерялся? Ищешь маму и папу?

Ничего более глуповатого Эмиль издавна уже не слыхал.

— Совсем я не потерялся, — огрызнулся он. — Я ведь тут. А если кто потерялся, то быстрее мать ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду и папа.

И Эмиль был прав. Мать гласила, что детки могут потеряться в Хультсфреде во время военных учений. Но сейчас она сама оказалась совместно с отцом Эмиля и Линой в таковой страшенной толчее, что нереально было двинуться с места. А означает, все они равно что потерялись.

Они, естественно, сходу ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду сообразили: мальчишка на старенькой кобыле с кепариком на голове и ружариком в руке не кто другой, как их Эмиль. И папа Эмиля произнес:

— Придется Эмилю вырезать еще 1-го древесного человечка.

— Естественно, — согласилась мать. — Но как нам до него добраться?

И по правде, как добраться? Если для тебя когда-нибудь бывало ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду бывать на таком вот военном праздничке, как в Хультсфреде, ты знаешь, какое там столпотворение. Как бойцы кончили упражняться и куда-то строем ушли, все большущее поле мгновенно заполнилось массой. Давка была такая, что себя самого потеряешь, а Эмиля не отыщешь и подавно.

Добраться до него пробовали не только ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду лишь папа и мать, да и Альфред. Сейчас он был свободен и желал повеселиться вкупе с Эмилем. Но куда там! Практически все проталкивались в массе и кого-либо находили. Альфред находил Эмиля, Эмиль — Альфреда, мать Эмиля находила Эмиля, Лина — Альфреда, а папа Эмиля находил маму, так как она и ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду по правде потерялась, и папа битых два часа провел в поисках, пока случаем на нее не натолкнулся.

Но Эмиля так никто и не отыскал, и он никого не отыскал. Тогда и он сообразил, что придется ему развлекаться в одиночку, а то он вообщем все пропустит.

Сначала ему ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду нужно позаботиться о Юлан: ведь он обещал отыскать ей какую-нибудь старенькую клячу, чтоб они постояли рядышком и поржали. Она не должна скучать, пока он будет веселиться!

Но как Эмиль ни старался, он так и не отыскал для Юлан старенькой клячи.

Зато он отыскал Маркуса, а это было еще лучше. Маркус, привязанный ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду к дереву, умиротворенно жевал сено на опушке леса. А рядом стояла их древняя бричка — Эмиль ее сходу вызнал. Юлан очень обрадовалась встрече с Маркусом — это сходу было видно. Эмиль привязал ее к тому же дереву и достал ей из брички охапку сена. В те времена, отправляясь куда-нибудь на ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду лошадки, всегда брали с собой сено. Юлан здесь же принялась жевать, тогда и Эмиль сообразил, что и он голоден.

"Но есть сено что-то не охото", — помыслил Эмиль.

Да в этом и нужды не было. Вокруг стояло огромное количество палаток и ларьков, в каких можно приобрести сколько хочешь ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду бутербродов, колбасы, булочек и пряников. Естественно, если у тебя есть средства.

А тех, кто желал повеселиться, ждали различные интереснейшие утехи: цирк, танцплощадка, карусель, аттракционы — всего и не перечислишь… Представляешь, там был даже шпагоглотатель, который глотал истинные шпаги, и огнеглотатель, который глотал пламя, и шикарная дама с большой бородой ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду, которая, правда, ничего не глотала, не считая кофе с булочкой, и этим она, естественно, ничего не смогла бы заработать, если бы, к ее счастью, у нее не росла борода. Она демонстрировала ее за средства, а желающих поглядеть на это волшебство было навалом.

На Хультсфредском поле за все было надо платить ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду средства, а у Эмиля средств не было.

Но зато он был очень предприимчив, это я для тебя уже гласила, и желал все поглядеть. Начал он с цирка, так как это оказалось самым обычным. Он притащил валявшийся недалеко пустой ящик и поставил его впритирку к брезентовой стене цирка шапито ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду. Позже забрался на ящик и стал глядеть в дырку. Но он так смеялся над клоуном, который бегал по арене, веселя публику, что свалился с ящика и ударился головой о камень. После чего ему сходу расхотелось глядеть цирк, да к тому же он еще более проголодался.

"Нельзя развлекаться на пустой желудок ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду, — решил Эмиль. — А без средств пищи не добудешь. Нужно что-то придумать".

Он увидел, что на Хультсфредском поле можно зарабатывать средства самым необычным образом. Означает, и ему нечего теряться. Огнь и шпаги он глотать не умеет, бороды у него нет… Что бы такое ему сделать?

Он стоял ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду и задумывался. И здесь взор его свалился на слепого старика, который посиживал на ящике и пел грустные песни. Старик положил шапку прямо на землю, и добрые люди кидали туда маленькие монетки.

"Вот это и я могу, — поразмыслил Эмиль. — К счастью, у меня есть кепарик".

Он положил свою кепку на землю и ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду звучно запел:

"Мой жеребец ускакал…"

Вокруг него здесь же собралась масса.

— Ах, какой дивный мальчишка! — гласили люди.

В те дальние времена было много бедных малышей, которым нечего было есть. Потому какая-то сострадательная дама подошла к Эмилю и спросила:

— Для тебя сейчас нечего есть, дружок?

— У меня было только сено ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду, — чистосердечно ответил Эмиль.

Все присутствующие его пожалели, а крестьянин из Вена даже прослезился, смотря на бедного одинокого мальчугана, который стоял в массе и пел.

Все кидали в кепарик Эмиля двухэровые и пятиэровые монетки. А кто и десятиэровые. Рыдающий крестьянин из Вена тоже достал два эпохе из ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду кармашка брюк, но впору образумился, засунул средства назад в кармашек и произнес Эмилю:

— Пойдем со мной к моей тележке, я дам для тебя еще сена.

Но Эмиль был сейчас богат, его кепка была полна монеток. Он подошел к первой попавшейся палатке и купил для себя гору бутербродов, булочек и пряников. И еще ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду стакан сока. А когда со всем этим совладал, то 40 дважды проехался на карусели. Он никогда не катался на карусели и даже не подозревал, что на свете есть такая восхитительная штука.

"Ну, я времени напрасно не теряю", — задумывался Эмиль, восседая на древесном жеребце. Карусель кружилась так стремительно, что ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду его волосы развевались на ветру. Кататься на карусели — самое радостное дело в мире!

Позже он поглядел на шпагоглотателя, на огнеглотателя и на бородатую даму. И после всего этого у него осталось только два эпохе.

"Можно бы спеть еще песенку, и мой кепарик снова наполнится монетками, — помыслил Эмиль. — Тут все ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду такие добрые". Но петь ему уже не хотелось, а средства были больше не необходимы… Оставшиеся два эпохе он здесь же дал слепому и решил опять пойти находить Альфреда.

Эмиль задумывался, что все люди добрые, но он ошибался. Время от времени люди бывают и злые, и некие из их приехали ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду в тот денек на военный праздничек в Хультсфред. В те годы в Смоланде хозяйничал страшный вор. Звали его Ворон, и этого Ворона страшились во всей окружении. О его выходках нередко писали в местных газетах. Он не пропускал ни 1-го праздничка, ярмарки либо рынка — всюду, где собирался люд с средствами, он ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду был здесь как здесь и воровал все, что плохо лежало. Чтоб его не узнали, он каждый раз наклеивал для себя другие усы и бороду. Приехал он и на Хультсфредское поле и рыскал всюду, высматривая, что бы такое украсть. Из-за темных усов и широкополой шапки его никто не узнавал ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду, и это отлично, а то бы все перепугались.

Но будь Ворон поумнее, он не приехал бы на Хультсфредское поле в тот денек, когда туда прискакал Эмиль из Леннеберги со своим ружариком. Ты только послушай, что вышло!

Эмиль обходил все балаганы и пристально смотрел по сторонам, не теряя ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду надежды отыскать Альфреда. Так он опять оказался у палатки бородатой дамы. Он заглянул в палатку и увидел, что дама считает средства. Ей, естественно, хотелось выяснить, сколько она получила за свою бороду в это счастливое воскресенье.

Сумма, видно, была большая, так как она усмехнулась и отрадно погладила свою бороду. И здесь она ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду увидела Эмиля.

— Входи, малыш! — кликнула она. — Ты таковой славный мальчуган, можешь безвозмездно поглядеть на меня.

Эмиль уже лицезрел ее бороду, но не желал быть невежливым. Он вошел в палатку со своим кепариком на голове и ружариком в руке и долго-долго глядел на бороду дамы — приблизительно на 20 5 эпохе.

— Как ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду отрастить такую прекрасную бороду? — спросил он.

Но бородатая дама ему не ответила, так как в этот момент кто-то произнес глухим голосом:

— Отдавай средства, не то я срежу для тебя бороду!

Это был Ворон. Они не увидели, как он прокрался в палатку.

Бородатая дама побледнела как полотно — естественно, побледнела только ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду та часть лица, где не было бороды. Бедняжка уже протянула было всю выручку Ворону, но здесь Эмиль засунул ей в руки собственный ружарик.

— Защищайся! — кликнул он.

И бородатая дама схватила ружье. В полутьме палатки было тяжело что-либо рассмотреть, и дама решила, что Эмиль отдал ей истинное ружье, такое ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду, которое стреляет. И что самое необычное… Ворон тоже так пошевелил мозгами!

— Руки ввысь, не то стрелять буду! — кликнула бородатая дама.

И здесь уж настал черед Ворона побледнеть как полотно, и он поднял руки. Он стоял и дрожал, а бородатая дама так звучно звала полицию, что глас ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду ее разнесся по всему Хультсфредскому полю.

Полицейские прибежали, и с того времени Ворона никто никогда не лицезрел, а во всем Смоланде не было больше ни одной кражи. О бородатой даме, поймавшей Ворона, много писали во всех газетах. Но никто ни строки не написал об Эмиле и о его ружарике. Вот я ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду и думаю, что издавна пора поведать, как все было по сути.

— Здорово, что я взял с собой в Хультсфред кепарик и ружарик! — произнес Эмиль, когда полицейские повели Ворона в участок.

— Да, ты смелый мальчишка, — произнесла бородатая дама. — В заслугу можешь глядеть на мою бороду сколько твоей душе угодно.

Но Эмиль ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду утомился. Он больше не желал ни глядеть на бороду, ни веселиться. Он желал только спать. К тому же начало темнеть. Поразмыслить только, как стремительно прошел целый длиннющий денек… А он так и не увидел Альфреда!

Папа и мать Эмиля и Лина тоже утомились. Они так длительно находили ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду друг дружку и Эмиля, а Лина так длительно находила Альфреда, что сейчас никто из их не мог больше никого находить.

— Ой, как ноги болят! — произнесла мать Эмиля, и папа сочувственно кивнул.

— Да, весело побывать на таком праздничке, — произнес он. — А сейчас наилучшее, что мы можем сделать, — это поехать ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду домой.

И они поплелись на опушку леса, чтоб запрячь лошадка и поскорее возвратиться на хутор. Подойдя ближе, они узрели, что к тому дереву, к которому они привязали Маркуса, привязана и их древняя кобыла. Обе лошадки умиротворенно жевали сено.

Мать Эмиля зарыдала.

— Где же ты, мой малыш! — причитала она. — Где же ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду ты, мой Эмиль!

Но Лина покачала головой.

— Этот мальчишка не пропадет… — заявила она. — Шалун он, и все здесь! Только и делает, что дурачится.

Вдруг они услышали, что к ним кто-то бежит. Это оказался Альфред.

— Где Эмиль? — спросил он, с трудом переводя дух. — Я все обегал. Весь денек его ищу.

— А ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду я и знать не желаю, где он, — обиженно произнесла Лина и полезла в бричку, чтоб ехать домой.

И представь для себя, она чуть ли не наступила на Эмиля. В бричке лежало сено и, зарывшись в него, спал Эмиль. Но он здесь же пробудился и увидел, кто стоит у брички ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ, когда Эмиль поднял на флагшток сестренку Иду в прекрасной голубой форме, все еще не отдышавшись от резвого бега. Эмиль протянул руку и обнял Альфреда за шейку.

— Это ты, Альфред! — отрадно проговорил он и здесь же опять уснул.


voskresenskij-himkombinat-okazal-pomosh-shkole-rossijskaya-blagotvoritelnost-v-zerkale-smi.html
voskresnie-yazikovie-shkoli.html
vosmaya-glava-kniga-v-poiskah-potoka.html